Goodyear – это название сейчас хорошо известно миллионам автомобилистов всего мира. Хотя честь изобретения и применения резины в качестве материала для автомобильных шин и не принадлежит этой американской компании, отметившей свой столетний юбилей два года назад, история распорядилась так, что появлению Goodyear Tire&Rubber Co. на свет предшествовал ряд событий, непосредственно связанных с деятельностью изобретателя вулканизации Чарлза Гудьира.

Солнечным утром неудачливый торговец из Филадельфии Чарлз Гудьир прогуливался по бурлящим улицам Нью-Йорка. Он не обращал никакого внимания на пробегающих мимо клерков и крики мальчишек, продающих утренние газеты. Гудьир был поглощен лишь собственными мыслями: как заработать деньги и остаться на плаву. Внезапно его взгляд привлек магазин с огромной вывеской – «Роксберри компани, изделия из резины». Зайдя в лавку, он приобрел обычный спасательный круг.

Дома, изучая покупку, Чарлз подумал, что он легко может усовершенствовать клапан, через который в круг накачивается воздух. Через три недели, окрыленный своей «гениальной» идеей, Гудьир примчался в контору «Роксберри». Встретивший его менеджер охладил энтузиазм изобретателя. «Нам сейчас не до твоих фантазий. Магазин на грани банкротства, а ты лезешь со своим клапаном. Если хочешь разбогатеть, придумай способ усовершенствовать резину». В то время в Америке бушевала настоящая резиновая лихорадка. Торговцы и ученые со всей страны подобно средневековым алхимикам неустанно экспериментировали с новым веществом. Больше всего в этом преуспела компания Roxberry India Rubber, наладившая к тому времени производство обуви, одежды и головных уборов из каучука и уже замахнувшаяся на крыши для домов и фургонов. Однако с наступлением летней жары все ее надежды растаяли вместе с товаром, который за пару часов превратился в липкое месиво.

Прилавки магазинов были доверху заполнены непроданными изделиями; разгневанные покупатели ломились к управляющим, требуя возместить убытки; резиновые компании разорялись одна за другой. Но, несмотря ни на что, Чарлз Гудьир начал эксперименты, слепо веря в чудо.

Для Гудьира это была последняя надежда разбогатеть. Когда умер один из его сыновей, Чарлзу пришлось самостоятельно рыть могилу: на похороны у него не было ни цента.

Изо дня в день Гудьир смешивал бразильскую эластичную смолу с различными веществами. Наиболее удачной оказалась смесь смолы и магнезии, вскипяченная в водном растворе негашеной извести. Однако полученный материал оказался слишком чувствителен даже к самой слабой кислоте. Достаточно было одной капли яблочного сока, чтобы разрушить его структуру.

Чтобы хоть как-то подзаработать, Гудьир стал лепить из полученной резины различные фигурки и предметы, полировал их и раскрашивал. Однажды он попробовал смыть непонравившуюся краску так называемой царской водкой: смесью азотной и серной кислоты. Материал полностью обесцветился, но одновременно с этим стал более гибким и гладким. Резина больше не липла к рукам.

Запатентовав свое открытие, Гудьир начал промышленный выпуск резиновых изделий, арендовал фабрику на Стейтен-Айленд и купил небольшой магазинчик на Бродвее. Жизнь стала постепенно налаживаться, но внезапный экономический кризис полностью разорил всех его спонсоров. Чарлз снова оказался в полной нищете. Неудивительно, что его жена Кларисса не вынесла подобного испытания и потребовала прекратить «заниматься ерундой». Гудьир обещал образумиться, но бедная женщина уже не верила ничему. Забрав детей, она переехала к маме. Погоревав, Чарлз продолжил эксперименты.

Зимним утром 1839 года изобретатель спал, уронив голову на стол, заваленный образцами резины, которая упрямо не хотела выдавать свои тайны. Внезапно хлопнула дверь. Знакомый голос назвал его по имени. Вскричав «Кларисса!», Гудьир вскочил и, памятуя об обещании, начал судорожно кидать все в печь. Жена, увидев отощавщего муженька и не обнаружив никакого каучука в доме, тут же простила непутевого супруга и объявила ему о своем возвращении. А Гудьира тем временем ждало еще одно чудо. Каучуковые образцы не сгорели: они смешались с серой, превратившись в нечто прочное, гибкое и не липнущее к рукам. Обезумев от счастья, Гудьир решил назвать этот процесс вулканизацией.